| подборка рассказов очевидцев трагедии 2004 |
| Написал Administrator | |
|
Сборка выдержек из дневников восходителей - свидетелей трагедии 2004 года на склоне Хан-Тенгри (лавина) , в частности сведения о новосибирцах ...(взято из интернета)
Олег (москвич альпклуб МГУ)
31-е июля День солнечный и прекрасный, Олька огорчается, что свалила и теперь все надо начинать сначала. Во второй половине дня снова идем в первый лагерь, я настраиваюсь на этот раз идти и дальше, самочувствие отличное. Вокруг ходит бордер Илья из Новосибирска, в горах он до этого не был, но старшие товарищи сообщили ему, что с 6000 до 5000 прекрасное катание. Илья очень хочет туда дойти посмотреть и спрашивает как пользоваться жумаром и куда надевать кошки. Ольга рассказывает ему ужасы про трещины, в которые может провалиться трамвай, и трещащие снежные мосты. Странно откуда здесь трамваи. 1-е августа 2004 Утро, три часа. Где-то с 12 ночи непрерывно шли лавины, но все собираются наверх, мы тоже. Выходим, пошел снег, слышны голоса: куда мы идем – сыпать сейчас начнет, однако идем. Где-то на 4 900 мне снова хреново, в левый бок кто-то вкручивает огромный бур. Ольга посмотрела на меня и говорит: тебе надо вниз. Я говорю: нет два часа корячился, теперь уж потерплю. Но оказалось, что идти еще столько же, а тащить меня потом вниз в Олины планы никак не входит, также как и вызов спасательного вертолета. Вспомнив, как я чуть не умер несколько дней назад, я поворачиваю и с дикой скоростью бегу вниз, за мной не поспевает Илья. Причина моей скорости проста: с каждым скинутым метром мне все легче.5-е августа 2004.
...Бутылка - это самое узкое место между Ханом и Чапаевым, там все в огромных трещинах, вокруг сераки, на Хане и Чапаеве висят громадные снежноледовые шапки. Считается это место самым опасным, наверное это так, но мне там понравилось, красиво очень. ... Спалось плохо, болела башка, скорее не сон а полудрема. Сквозь эту полудрему раздался какой-то грохот и треск. Через некоторое время еще раз, но уже не такой громкий, он меня и разбудил окончательно. Бошка болит, на улице всю ночь был снег, сейчас дует ураганный ветер, палатка трещит, выходить неохота совсем. Поборол я себя только полдевятого утра, когда вроде бы идти вниз было уже поздно, типа сыпет. Однако жратвы у меня не было, здоровье не обещало резких улучшений и я повалил вниз.Почти сразу после “бутылки” с удивлением обнаружил, что местность кардинально поменялась. Там, где раньше были трещины и снежные мосты, все заасфальтировано свежим снегом, кругом валяются куски льда и так практически до первого лагеря. Внизу наблюдаю небывалую толпу народу, вдруг появляется вертолет, облетает ледник и вместе с ним меня. Толпа стоит в стороне от тропы, поэтому не особо вникая в происходящее радостно подбегаю к своей палатке, требую воды и вообще внимания к своей персоне у сидящих рядом новосибирцев. Ты где был-то?, похоронным голосом спрашивают они. На 5800, а чего?!, все еще радостно восклицаю я. Дальше выясняется, что треск с утра это был первый ледовый обвал в пять часов, всего их в тот день было три. А из первого лагеря вверх в четыре утра вышла небывалая орда народу, около 50 человек: украинцы (те самые мои соседи, обсуждавшие пользу йоги), чехи, наши из разных городов. Тех, кто шел первыми всех закатало, всего около 11 человек, двое сильно побитых раненных, остальные сильно напуганы. Больше всего погибло чехов, украинцев тоже больше нет, хотя их тел так инее нашли. Погибли парень и девчонка из Новосибирска, мои знакомцы-новосибирцы Илья с Максимом нашли зашнурованный ботинок с прицепленным фонариком, а в нем пустота…человека просто выбило из него, дела… Все вокруг вспоминают, что в 1993 почти день в день также погиб Хрищатый. Прибежал Олин друг Саня: где она, она должна была спускаться сегодня!!! Я его успокоил и мы с Максом пошли наверх, там где продолжала искать людей команда казахского ЦСКА. Наверху уже отыскали еще три тела, судя по всему это чехи. Ходим ищем вещи и людей, вдруг крик: Лавинааааа!!!!!!!!!!!Этот третий обвал до нас не дошел, но я не думал, что могу так быстро бегать. После этой лавины ЦСКА поступил приказ идти вниз, мы тоже спустились.Все стали разбредаться, Макс рассказал, что они с Ильей тоже должны были идти с погибшими новосибирцами, но у него утром не случилось настроения и они остались. Гид эстонцев, которые снимали первых пострадавших и погибших, рассказал, что у них утром один недотепа перевернул кастрюлю с завтракам и они вышли из-за этого на 40 минут позже – остались жить. Я тоже мог встать раньше, да и второй обвал был в семь…ну не встал же, гнать от себя эту глупость, гнать. Первый лагерь почти пустой, все ушли вниз, я решил остаться ждать Олю. Новосибирцы оставили пожрать и газ, взяли пустой ботинок (говорят их погибшей девчонки) и тоже ушли вниз 6 августа 2004 ...Доковыляли до Базового лагеря. Там журналисты, ходят слухи, что по ЦТ передают какие-то списки пропавших, среди них живые люди, в том числе наш знакомец Макс. В лагерь на спутниковый телефон звонят родные и знакомые, Слава Мирошкин тихо звереет, но всех успешно строит.В лагере консул Чехии, прокурор…полна горница.7-е августа 2004 Каркара, Каракара Аксаю!!!!!!!!!!, с раннего утра орет Слава Мирошкин: ЦСКА ну где вы там!!!!ЦСКА продолжает копать трупы на леднике, у них снова идут лавины. В Каркару прилетел отряд МЧС России, типа помощь братскому народу. Спасать уже некого, зачем они здесь, кипит Слава. Спасать и в правду некого, там как асфальтом все закатало. Ольга Румянцева (Альпклуб МГУ им. Р.В. Хохлова) Куча стационарных палаток веселой голубенькой расцветочки, куча народу. Даже газ там был любой. А еще там были ребята - двое сноубордистов из Новосибирска, летевшие с нами в вертолете и выходившие на второй остановке. Мы стали понимать, что что-то в этой жизни упущено, и надо бы поближе к горе и к людям при удобном случае перебраться. Вздрогнули, пошли. Добрели до киргизского лагеря, а там новосибирские ребята Макс с Ильей накормили нас замечательным обедом. Вернее, накормили, конечно, только меня. Только мы поставили палатку, как все затянуло, и пошел снег. Дальше уже сидя в палатке мы общались с приходящими людьми, обсуждая их планы на жизнь. Сначала мимо нас прошла Черноголовка. Они завтра выходят во второй лагерь. Совсем вечером подошли Илья с Максом - они, похоже, никуда завтра не собираются. Наши новосибирские знакомые тоже решили поделиться. Илья собирался вниз, а Максим наверх. Как-то без особого обсуждения было решено, что жить мы будем в моей палатке, а термос возьмем побольше один на двоих. Я конечно не возражала, особенно когда Макс сказал: - Если хочешь, я понесу палатку и термос. Еще бы я не хотела. Мне пока еще нравилось ходить одной и воображать себя одиночкой супер восходителем, но палатка явно была лишней в моем рюкзаке. Сил почему-то как раз на нее не хватало. А так я вообще-то очень супер восходитель…Вечер прошел в непринужденном общении и распитии коньяка. Разошлись по палаткам, договорившись, что утром я разбужу ребят путем кидания камней в их палатку. Для этого они свою палатку поближе к моей перенесли. Всю ночь что-то трещало, ломалось. До трех часов шли лавины. Честно говоря, я была уверена, что наверх никто не пойдет. Ничуть не бывало. В четыре утра лагерь опять ожил. Мы собрались первыми, но деликатно пропустили бравую команду Черноголовки. Ушли они в темноту с флагами наперевес, ну и мы за ними потянулись. Иду я, а за мной Олег не отстает. Потом Илья. Во второй раз переход под маршрут доставил гораздо больше удовольствия. Хотя из-за теплой погоды все сильно потаяло, да и путь мы выбрали какой-то кривой. Шли по каким-то тоненьким ледовым перешейкам, где мои кофлаки нещадно скользили своими старенькими стертыми подошвами, и хотелось одеть кошки. Только я их в первом лагере оставила. И трещины стали шире. Я очень ругалась на Олега, что он за все эти дни нормальной дороги не запомнил. А он ругался, что ходить нормально надо. Но в целом мы были бодры и веселы. Печалил меня только Илья. Как мы выяснили, парень никогда не был в горах. В общем-то, и амбиций у него особых не было. Проблема была только в том, что взяли они с Максом сноуборды, и надо было где-то на них кататься. Прилетели они под Хан не совсем одни, а с земляками - опытными альпинистами. Был там такой персонаж Алла. - Алла - снежный барс, - говорили нам с придыханием в голосе ребята. Так вот эта Алла объяснила Илье, что лучшее катание - с третьего до второго лагеря. Типа, Миша Михайлов только так и делает, заберется туда с доской и ну давай кататься. И Илья загорелся. У него не было теплых вещей, вернее он их отдал Максу, нормальных ботинок, а кошки были столь древними… Да будь они новыми, что толку. Он в них ни разу не ходил. Он не знал, как одевается система и как пользоваться жумаром. Ничего. Ведь Алла сказала, что все будет нормально. Сначала я лишь скептически хмыкала, но когда стало понятно, что пойдет Илья с нами, я начала расписывать ужасы перехода из первого лагеря во второй, надеясь, что это его как-то охладит. Ни фига...Он сначала было заупрямился. Дескать, два часа шел, старался и все напрасно. Но как я сказала, что такими темпами нам еще часа четыре только до второго лагеря идти, так он осознал свою ошибку и повернул назад. А с ним тут же и Илья развернулся, сказав, что он во втором лагере один ночью замерзнет. Сказала я им ласковое напутственное слово и продолжила путь. Дошли до перил. Пока стояли ждали когда пройдут ребята, услышали характерный грохот. - Лавина, - сказал Сергей и указал на пик Чапаева.Огромная лавина сошла в сторону второго лагеря. Сначала казалось, что на лагерь. Потом увидели, что ниже, между лагерем и бутылкой. На часах было пол седьмого. Нехорошие мысли зародились в голове. Если Олег вышел, как мы договаривались в шесть, он как раз должен был находиться где-то там.
С ощущением побитой собаки доползла до палатки. В лагере царило оживление. Кто-то пришел снизу, кто-то ушел. Хотела спросить про лавину, но передумала и легла спать. Вернее, сном это нельзя было назвать, так дрема какая-то. Всяческие малоприятные мысли не давали покоя. Сквозь дрему я услышала, как кто-то говорит: - А вы слышали о сегодняшней трагедии. Сошла лавина. Много людей погибло. Есть раненные. И снова мучительное: "Где Олег?" Наверное, потом я все-таки заснула, потому что слышала, как будто кто-то говорил про то, что погиб кто-то из Москвы, упоминали альпклуб МГУ. А этого уж совсем не могло быть. Сон смешался с явью. Надо было просто выйти из палатки и расспросить людей. Но я не могла этого сделать. Я очень боялась. Понимала, что все уже произошло и рано или поздно придется узнать правду, но лучше поздно. Иногда мне удавалось убедить себя, что скорее всего с Олегом все в порядке. Надо всего лишь поговорить с людьми и узнать, что он никуда не пошел или сидит уже в базовом лагере и плюшками балуется. Но страх был сильнее. И я сидела в палатке. Кашель усилился. Очень хотелось пить. Но моя горелка осталась у ребят, неизвестно было, когда они придут, поэтому чай в термосе я экономила и пила понемногу. Почему-то не пришла в голову мысль пойти к кому-нибудь и попросить воды. Вернее, она приходила, но сначала я не выходила из палатки, так как боялась узнать, что же произошло внизу, а потом просто никого видеть не хотелось В прочем скинутой высоты уже было достаточно для того, чтобы перестать медленно умирать. Дышать стало гораздо легче. Только вот рука совсем разболелась. Поморозила я ее вчера как-то. Сняла перчатку и обнаружила, что мизинец раздулся и стал вдвое больше, указательный палец тоже увеличился в размерах. Я пошла.- Даже если Олег попал в лавину, ведь не может же быть, что ничего не осталось. Рюкзак или еще что-то там. Должно же что-то быть. Спасало в тот момент мою психику, видимо, только то, что мне было очень плохо. Я видела перед собой только одну цель - дойти до базового лагеря. Поэтому мысли об Олеге проходили как сквозь какую-то вату и не убивали наповал. Подойдя к началу бутылки я поняла, что тут мог пропасть не только один человек, а сколько угодно. Словно гигантский бульдозер поработал в этих местах. Рельеф было просто не узнать. Ни одной трещины не осталось. Но все равно я упорно вглядывалась в свежие нагромождения льда и снега. А вдруг что-нибудь найду. Кто бы мне сказал раньше, что буду я ходить по горе и рассуждать: - Так, вот носочек торчит из снега - не наш носочек, маленький. Так, рюкзак валяется - не наш рюкзак. Этот черный, а наш синий. Не поленилась, поближе подошла рюкзак рассмотреть. Потом села. Сняла кошки, так как снег раскис и мешал идти. Надо сказать, что дело все происходило часов в одиннадцать утра. И ни камешка, ни льдинки - ничего не падало с Чапаева. А люди на рассвете шли и вот так. Не торопилась я идти вниз. Чем меньше оставалось до первого лагеря, тем страшнее становилось придти и увидеть там нашу палатку. Но рано или поздно все заканчивается. Я подошла к первому лагерю, а на встречу мне шел Олег. И тут я заревела. Стояла и ревела. Потому что все так сразу… Потому что поворачивать назад, когда идешь к цели столько дней - очень обидно. Потому что помороженные пальцы - это очень больно. Потому что перспектива загнуться от отека легких - это очень страшно. И совсем уж ужасно терять близких людей. Даже если потом их находишь.
с форума _mountain_ru тех дней (август 2004) Значит, скорее всего, и Кудашов Макс и Ковалев Илья тоже в порядке.
|
| < Пред. | След. > |
|---|
